Самое главное чудо
- Какие-то чудеса происходят в вашей общине?
-Я считаю, что главное чудо — это то, которое внутри происходит, а не снаружи. Для меня, конечно, чудеса происходят постоянно. Когда человек, который врал, перестает врать — это чудо большее, чем если бы у тебя ухо отросло или лишний нос появился. Я не против «телесных» чудес, но «телесные» чудеса для меня представляются просто механикой. Внутренние чудеса — вот это замечательно.
- А бывает такое, чтобы слабослышащий начал хорошо слышать?
- Полных исцелений нет, но улучшения слуха бывают. И многие начинают хорошо говорить.
- Хорошо, Павел, а в вашей жизни происходили события, где вы чувствовали руку Божью?
- А я пришел к Богу через «механическое» чудо.
- Ну, расскажите.
- Это долгая история. Мы с другом напились (я тогда служил в милиции) и шли ночью по улице. Навстречу шли трое парней и девушка. И друг меня стал подначивать. «Слабо, — говорит, — их сейчас размочить?» Я говорю: «А легко!» Ну, тренировались, драться умели. И мы пошли их бить. Но мы не ожидали, что у одного из них пистолет окажется. Он вытащил пистолет и направил на меня с очень близкого расстояния. «Ну все, — говорит. — Сейчас тебе конец». И — такое слово: «Молись». И вот, в самом деле — я раньше думал, это сказки, что время останавливается в такие моменты. Я думаю: «Мне двадцать шестой год, и умирать так рано?!» Драка прекратилась, все стоят и смотрят, как меня убивать будут. Это была такая вечность... Он нажимает на курок — осечка. Я перевел дыхание, он тут же передернул и опять пистолет на меня наставляет. А я опять стою — это уже вторая вечность — и, главное, мысли какие-то в этот момент ненормальные. Я помню, когда я тонул — я удивлялся, почему вода зеленая. Вода же синяя должна быть. А тут стою и думаю: «Я все еще молиться не умею». И так мне жалко, горько умирать. И знаю, что ничего не могу сделать. Оцепенение какое-то напало. И он опять на курок нажимает — и опять осечка. И я смотрю на него, и он смотрит на меня, смотрит на пистолет и не может понять — почему он не стреляет? Тут мой друг хватает меня и орет: «Бежим!» Мы так рванули — у меня потом три дня ноги болели.

Я утром просыпаюсь и, как только вспомнил вот это, меня сразу в холодный пот. Я сижу и думаю: где бы я был вот сейчас? Я мог бы быть мертвый! Вот невозможно себе представить, что ты кончился. Что раз! — и тебя нет. Если жизни есть предел, то что там, за этим пределом? Я сижу, и у меня такая мысль: наверно, я был бы в аду. И мне так страшно от этого. Думаю: ну почему я не там? Что случилось, что произошло? И вот тут появляется мысль, как будто кто-то положил мне в голову готовые слова, и я их повторяю. Слова такие странные: есть Кто-то, у Кого столько сил, что без Его разрешения даже капсюль не воспламенится. И опять и опять повторяются эти слова у меня в голове, как пластинка... И я понимаю, что Бог что-то хочет от меня. Он сохранил мне жизнь, чтобы я начал что-то делать по-другому. Я в таком ужасе был и шоке. После этого случая я начал ходить в церковь и стал христианином.

Сергей Романов
корреспондент газеты "Вечный зов"
специально для газеты Анонс